Islam in Turkmenistan.Ислам в Туркменистане.Türkmenistanda Yslam.

Biziň köpümiz şu teswirler açylany bari diýsegem bolar,biz musulman,Yslam dini biziň dinimiz diýýäs,hadyslary,dini hekaýalary ýazýas.Emma bize Yslam nirden geldi?Nädip geldi?Kim getirdi?Bu soraglaryň jogaplaryny köpümiz bilmeýäs-hatta meniň özümde doly maglumatym ýok bu barada,ýöne men arada "Ислам в Туркменистане" diýilen bir makala duş geldim-paýlaşaýyn diýdim.

Туркмены и Ислам
Знак

мусульманского полумесяца в Центральной Азии первыми увидели туркмены.

Произошло это в 651 году при лунном свете: арабские бедуины гнались за

"последним из могикан", царем могущественной персидской династии

Сасанидов, скрывавшегося от погони и в конце-концов убитого по навету

малахольного правителя Мерва. В том же году арабское влияние охватило

чуть ли не весь южный Хорасан.

Через пару десятков лет арабы предприняли-было поход на юго-запад, но

встретив упорное сопротивление, успокоились и решились "довольствоваться

малым", как оказалось до поры до времени. Нет смысла вдаваться в канву

тех героических баталий, как и во всякой войне, противостояние шло с

переменным успехом. От Амударьи до побережья древнего Хазара, частенько

случались восстания под зеленым знаменем ислама - против земляков самого

основателя веры.

Так или иначе, со временем вероучение пророка Мухаммеда нашло живой

отклик в горячих сердцах своевольных туркмен. В чем мотивы? Вероятно, в

этом повинна, как заключил историк В. Бартольд, ... торговля, "когда

кочевники, знакомясь с товарами, подвергались влиянию не столько ислама,

сколько вообще мусульманской культуры". Быть может, все это закаленным

жителям пустыни показалось близким и понятным. Чем для них прежде были

Солнце, Небо и Вода, тем теперь стали Аллах и Мухаммед. В конце прошлого

столетия венгерский путешественник Арминий Вамбери диву давался, каким

же образом за тринадцать веков общения с исламским этикетом внутренняя

жизнь туркмен оставалась по-сути нетронутой.

У большинства туркмен знакомство с исламом прошло сквозь "магический

кристалл" суфизма, состоявшего из кучи экзальтированных религиозных

орденов и выродившегося на местной почве в одного ишана (священнника) на

целое село, о котором вспоминали разве что по случаю рождения ребенка,

бракосочетания молодых и в дни отпевания покойников. Из трех констат

суфизма: мистики, аскетизма и пантеизма (обожествление матери-природы -

М.Г) туркмен больше всего занимал вопрос природного начала.

Туркмены предпочитают совершать 34 коленопреклонения не в мечети, а в

... гордом одиночестве. Молитва и общение с Всевышним для туркмена -

сфера исключительно интимная, популярна даже пословица : "от одного

колоца больше пользы, чем от тысячи мечетей". Паломничество к популярной

местной святыне считалось равноценным хаджу в Мекку, куда отправлялись

лишь единицы.

Туркменский мыслитель Довлетмаммед Азади ( отец почитаемого у туркмен

поэта Махтумкули - М.Г) прослыл человеком глубоко верующим и чрезвычайно

мудрым. В своем трактате государственного устройства "Вагзы-Азад", с

точки зрения догматиков и он позволял себе страшную крамолу.

Справедливое правление в течение одного часа, поговаривал он, ценнее

тысячи паломничеств в святые места.Из шариата, мусульманского права,

вернее из двух ее глав, ибадэта (духовного) и мемаликета( светского ),

туркмены приняв почти всю ее первую часть, вторую фактически

проигнорировали.

В быту они следовали неписанному закону предков. Обычное право - адат,

дисциплинировавшее все стороны мирской жизни с течением времени

подвергалось корректировке. Так, обычай кровной мести к началу атомного

века в туркменском социуме стал крайне не популярен. "Басмач" со стажем

Джунаид-хан, возглавивший борьбу против Красной Армии, поднял свой

авторитет в глазах народа именно тем, что будучи сам кровником, сумел за

два-три года примирить ни много ни мало - 60 родов.

Если большевики пробовали новый мир построить, до основания разрушив

старый, то их предшественники - "народный дух" пытались не тревожить. "С

введением русских законов, во всей их полноте, на первых порах,

пришлось бы сослать в Сибирь тысячи почетных туркмен только за то, что

они живут по своим понятиям и обычаям ... Они вошли в их кровь и плоть

до такой степени, что жизнь по новым законам, преждевременно введенным,

казалась бы им не жизнью, а каторгой", - со знанием дела писал русский

офицер Ломакин, изучавший местные нравы по поручению генерал-губернатора

Закаспия.

P.S В Центральной Азии произошла уникальная вещь - встретились

пассионарии трех крупных этносов: арабов, иранцев и собственно тюрков

(не путать с современными турками, они такие же потомки тюрков, как к

примеру азербайджанцы и туркмены -М.Г), что в конечном итоге переросло в

мощную, гигантскую генерацию, - мусульманский суперэтнос.

Центральноазиатский реннессанс случился в ту самую пору и каждый из

перечисленных народов тогда вложил частицу себя. Пользуясь метафорой

арабского летописца 14 века Джемаля Кариши, скажем, что арабы отличились

красноречием, иранцы - остроумием, а тюрки - искренностью. До сих пор, у

туркмен в ходу имена со сверхестественным смыслом - "Бог Дал". Причем,

АЛЛАберди имеет арабский корень, ХУДАЙберди - иранский, и наконец

ТАНГРЫберди - тюркский.

Способность ислама органично вписываться в совершенно полярные

социокультурные рамки феноменальна. Бартольд заметил как-то, что нет ни

одного мусульманского народа принявшего другую веру, тогда как ряд

христианских и буддийских этносов сами обращались к исламу.

Центральноазиатский вариант ислама отличился от традиционного еще в

период арабского доминирования, и не раз именно в геополитическом

пространстве Великого Шелкового Пути давали о себе давать всплески

мусульманской реформации, то и дело прерываемые либо имперскими

амбициями русского царя либо "заветами Ильича".

Тюрки Центральной Азии не растворились как народ в арабо-персидской

культуре, а приспособили ее к своим национальным чертам. Один из ярких

примеров - народный эпос туркмен, их предания об Огуз-хане, обработанные

под новым веянием, но не утратившие от этого своего национального

колорита. По мнению того же Кариши, здешняя литература от арабской и в

большей степени от персидской отличима своей простотой и искренностью.

Оно и понятно. Творчество настоящего, признанного в народе поэта здесь

предназначалось не "власть держащим", а обществу, в котором "каждый себе

царь"./

Çeşme: http://www.sunhome.ru/religion/1862/p1

Kimde bu barada ("Türkmenistanda Yslam") näme maglumaty bar bolsa paýlaşaly! 😉