Дыкма Сердар и Генерал Скобелов

Ваше Императорское Величество, вожди текинского племени, новые подданные вашей державы, — начал представление Скобелев. — Дыкма-хан, его сын Ораз, Авиз-хан, Халли-хан и Магомед-хан.
Текинцы сняли папахи и, прижимая руки к сердцу, поклонились императору.
- Приветствую вас, господа текинцы, — весело поздоровался император.
- Здравствуйте, господа, — поздоровалась с сердарами императрица.
- Хороши, хороши, ничего не скажешь, — усмехнулся император. — А признайтесь, Михаил Дмитриевич, нелегко было с ними совладать?
- Да, Государь, это отчаянной храбрости воины, воевать они умеют лучше, чем мы думали. Текинцы такие молодцы, Ваше Императорское Величество, что свести несколько сотен такой кавалерии под Вену – не последнее дело.
- Ну-ну, не забывайтесь, Михаил Дмитриевич, — недовольно поморщился император. – Австрийцы наши союзники, а речи ваши непозволительны, хорошо, что нас не слышат дипломаты.
- Какой замечательный мальчик, — ласково улыбнулась Мария Фёдоровна, стараясь сменить неприятную тему. — Какой у вас замечательный сынок, сердар.
- Младший, — заметил Дыкма-хан, выслушав перевод Скобелева.
- Старший сын сердара погиб при Геок-Тепе, — от себя добавил генерал.
- Ах, слава Богу, что война закончилась, и наступил мир, — всплеснула руками императрица. — А спросите-ка, их Михаил Дмитриевич, как им Москва и Петербург.
- Мы в восхищении от увиденного, — с поклоном ответил Дыкма-хан. – Мы убедились в том, что Россия великая страна.
- А тебе, мальчик понравилась Россия? – Мария Фёдоровна всё не спускала глаз с маленького Ораза.
- Понравилась.
- Что же тебе понравилось больше всего?
- Кремль, — не раздумывая, ответил Ораз.
- Скажите на милость, и чем же тебе понравился Кремль?
- Башни, они похожи на наши минареты.
Император и императрица, переглянувшись, добродушно рассмеялись.
- Когда мальчик немного подрастёт, сердар хочет отдать его учиться в кадетский корпус, — заметил Скобелев.
- Зачем же кадетский корпус? – вскинула брови императрица. – Предлагаю зачислить Ораза в Пажеский корпус Его Императорского Величества. Что вы об этом думаете, Государь? — Мария Фёдоровна посмотрела на царя, явно ожидая одобрения.
- Замечательная мысль! – поддержал жену Александр.
Скобелев перевёл смысл сказанного, и глаза сердара загорелись огнём. Он ещё раз поклонился и взволнованно заговорил:
- О, могущественный Ак Падишах, вы с таким великодушием отнеслись к нашему народу, что ж, мы умели воевать с войсками Ак Падишаха, сумеем доказать свою верность и преданность Ак Падишаху, нас покорившему. Никогда мой народ не предаст Ак Падишаха и великую Россию, какие бы испытания Аллах не послал ей! Это говорю вам я, сердар Дыкма-хан, и это же я буду завещать своему сыну, а он своим детям!

***
Как известно, отношения с Александром III, у Скобелева не сложились. Генерал всегда говорил то, что думал о внешней и внутренней политике России, и далеко не всегда его мнение совпадало с официальным. Предыдущий император безгранично ценил Скобелева, и всегда находил в себе силы уважать точку зрения генерала, какой бы она не была. Новому же императору Александру III с первых дней царствования независимость суждений Скобелева явно претила. Популярность генерала раздражала Александра III до такой степени, что он даже поверил в слух, что Скобелев якобы собирается свергнуть его и сам хочет встать во главе России под именем императора Михаила. 
Попав в опалу, Скобелев всё чаще топил свою тоску в вине. В ночь с 25 на 26 июня 1882 года он кутил в московской гостинице «Англия», что на углу Столешникова переулка и Петровки. В разгар веселья к генералу подошёл неизвестный в штатском и, выразив своё восхищение его подвигами, предложил выпить с ним по бокалу шампанского. Выпив с неизвестным, некоторое время спустя Скобелев почувствовал сильное недомогание. Он сам не заметил, как оказался в одном из самых роскошных номеров гостиницы в обществе известной всей Москве кокотки Ванды. У генерала закружилась голова, он упал, кольнуло сердце, и в этот миг Скобелев вдруг ясно увидел перед собой ту самую цыганку, которую он встретил у ворот резиденции Кауфмана:
- Не возьмёт тебя ни сабля, ни пуля, берегись только слова людского, берегись! – прошептала цыганка.
За ней явился покойный император Александр II:
- Здравствуйте, Михаил Дмитриевич, здравствуйте, вот, и вы к нам пожаловали!
За императором последовал плачущий от счастья болгарский крестьянин:
- Добре дошли, братушки! Добре дошли!
За болгарином возникли двое смуглолицых туркмен в огромных чёрных папахах:
- Будь нашим гостем, Ак Сердар!В том же году, в новых владениях империи умирал последний вольный сердар Ахала Дыкма-хан. Хотя, он был ещё не стар, здоровье его было сильно подорвано войнами и походами. Дыкма-хан лежал в юрте и едва дышал. Рядом сидели верный Курбан и сын Ораз.
- Сынок, сядь ко мне поближе, а ты Курбан послушай меня.
- Я слушаю, Великий сердар.
- Обещай мне, Курбан, что ты выполнишь мою волю и отправишь Ораза учиться в Россию.
- Как я могу ослушаться твоей воли, Великий сердар?
- Я дал клятву верности Ак Падишаху, и какие бы испытания не послал Аллах, мы должны хранить верность ему и стране, которая стала нашей. Урусы покорили нас силой, но как великодушно они с нами обошлись! Что видел я в своей жизни? А мой сын будет дворянином, он будет учиться в России, он увидит мир, станет грамотным. Но я чувствую, Курбан, нет, я знаю, у России много врагов. Это они подлые шакалы убили благородного Ак Сердара. И когда нашей стране будет угрожать опасность, мы должны будем встать на её защиту. Ты понимаешь меня Ораз?
- Понимаю, отец, — ответил Ораз.
- Мой мальчик, — погладил сына Дыкма-хан. — Ты умён не по годам. Я чувствую, ты станешь великим воином. А сейчас Курбан, — тяжело задышал Дыкма-хан. — Почитай мне нашего Махтумкули.
- Да, конечно, сердар.
Курбан чуть прикрыл глаза и начал читать стихи:

Овеяна ширь от хазарских зыбей до глади Джейхуна ветрами Туркмении
Блаженство очей моих – роза полей, поток, порождённый горами Туркмении…

Дыкма-хан закрыл глаза и испустил дух.